Эксперты Института Гайдара Владимир Седалищев, Александр Фиранчук и Дмитрий Кузнецов прокомментировали изданию «Известия» значительное увеличение российского импорта мяса крупного рогатого скота из Индии.
Согласно данным Министерства торговли и промышленности Индии, за 10 месяцев 2025 года Россия закупила такого мяса на 84,4 млн долл., что почти в три раза превышает показатель аналогичного периода 2024 года (30 млн долл.). Также на треть вырос импорт креветок – до 134,6 млн долл. Как подсчитали в Институте Гайдара, общий товарооборот с Индией по итогам года ожидается на уровне 60–65 млрд долл., причём большая доля (55–60 млрд долл.) приходится на российский экспорт.
Владимир Седалищев, эксперт Фонда экономической политики, признал положительный, но ограниченный эффект от новых поставок: «Увеличение поставок мяса действительно диверсифицирует импорт и выравнивает структуру обмена – но лишь слегка и символически». При этом он подчеркнул, что основа торговли остаётся неизменной: «Однако перекос торгового баланса это почти не меняет: основной объем товарооборота по-прежнему формируется за счет российских поставок нефти и нефтепродуктов в Индию». Отдельно эксперт отметил, что текущий объём российского импорта из Индии (около 5,5 млрд долл. в 2024 году) уже вполне сопоставим с торговлей с ЕС.
Дмитрий Кузнецов, научный сотрудник лаборатории международной торговли Института Гайдара, указал, что структурный дисбаланс (экспорт из России в десятки раз превышает импорт) создаёт системную проблему для перехода на расчёты в национальных валютах. «Вырученные рупии необходимо на что-то тратить. Тем не менее наращивание торговли всегда идет постепенно, и в будущем мы можем увидеть и другие позиции, по которым поставки в Россию из Индии вырастут существенно», – отметил он.
Александр Фиранчук, старший научный сотрудник лаборатории международной торговли Института Гайдара, подчеркнул, что подобный дисбаланс не является проблемой. «Но в случае Индии это создает риски с расчетами, вызванные особенностями валютного законодательства страны. Так, компании обоснованно опасаются повторения ситуации с невозможностью репатриации выручки, которая возникла у российских нефтяников в недавнем прошлом. Хотя о новых случаях подобных „зависаний“ средств в последнее время не сообщалось, данный механизм расчетов остается предметом внимания бизнеса и регуляторов», – обратил внимание эксперт.
Также он объяснил трёхкратный рост по поставкам мяса статистическим эффектом: «По итогам 2025 года доля российского рынка в общем объеме экспорта мяса крупного рогатого скота из Индии составит около 2% от общего объема, официальной статистики пока нет. В таких условиях даже небольшое абсолютное увеличение поставок приводит к резким скачкам в статистике по темпам роста». Александр Фиранчук добавил, что что гибкость поставок замороженного мяса как биржевого товара, вероятно, способствовала быстрому перераспределению потоков на российский рынок.
Кроме того, эксперт дал важное терминологическое уточнение: «Убийство коров запрещено из религиозных соображений, которые, впрочем, не распространяются на буйволов. Но в международной торговой классификации их мясо учитывается в одной категории „мясо крупного рогатого скота“, а в публичном пространстве часто обобщенно именуется говядиной, что порождает терминологическую путаницу».
Эксперты видят потенциал для наращивания импорта из Индии, что постепенно смягчило бы проблему. Владимир Седалищев обратил внимание на перспективы в агропроме, фармацевтике, химии и локализации производств, отметив, что в медицине сотрудничество уже идёт через поставки дженериков и фармсубстанций.
Дмитрий Кузнецов представил расширенный список возможных направлений: «Для российского рынка перспективен, во-первых, импорт автокомпонентов. Это тормозные системы, элементы подвески, ведущие мосты, трансмиссионные узлы и прочие комплектующие. Во-вторых, ввоз машиностроительной продукции и дорожно-строительной техники: дизельные двигатели и их части, экскаваторы, погрузчики и бульдозеры. В-третьих, возможны закупки электротехники и электроники. К примеру, статические преобразователи, телекоммуникационное и сетевое оборудование, электрические панели управления. Также многообещающе выглядит импорт из Индии продукции легкой промышленности (одежда, кожаная обувь, текстильная тара), агропродовольственного сектора (кофе, сахар, фрукты и орехи), а также потребительской химии, косметических средств и ароматических композиций».
Владимир Седалищев считает, что, учитывая экономические и демографические размеры Индии, в среднесрочной и долгосрочной перспективе индийский рынок обладает огромным потенциалом для широкой номенклатуры российских товаров. Однако, по мнению Дмитрия Кузнецова, проблемы дисбаланса это не решит. «Сейчас сложно представить, чтобы поставки Индии в РФ в среднесрочной перспективе выросли настолько, чтобы сбалансировать поставки российских товаров в Индию», – отметил он.