Романтические изгнанники
Эдвард Хэллетт Карр
Перевод с английского Алексея Володина. — Москва: Издательство Института Гайдара, 2027. — 456 с.
ISBN 978-5-93255-733-4
УДК 94(47)“18”(092)
ББК 63.3(2)52-8
К26
В январе 1847 года Александр Герцен навсегда покинул Москву — так началась история кружка русских эмигрантов, которых британский историк Э. Х. Карр назвал «романтическими изгнанниками». Попытка построить частную жизнь по законам романтизма обернулась для них настоящей трагедией.
В центре повествования — Герцен, его друг Николай Огарев и анархист Михаил Бакунин. Вокруг них формируется плотный узел дружбы, измен и предательств: жена Герцена влюбляется в его ближайшего сподвижника, поэта Георга Гервега, и супруги пытаются воплотить в жизнь идеал свободной любви. Итог этого эксперимента оказывается катастрофическим.
Получив доступ к обширной частной переписке своих героев, Карр создал живую, полную тонкой иронии хронику на фоне европейских революций 1848 года. Именно эта книга вдохновила Тома Стоппарда на создание трилогии «Берег утопии»: по признанию драматурга, масштаб его замысла окончательно сформировался благодаря тексту Карра.
ISBN 978-5-93255-733-4
УДК 94(47)“18”(092)
ББК 63.3(2)52-8
К26
В январе 1847 года Александр Герцен навсегда покинул Москву — так началась история кружка русских эмигрантов, которых британский историк Э. Х. Карр назвал «романтическими изгнанниками». Попытка построить частную жизнь по законам романтизма обернулась для них настоящей трагедией.
В центре повествования — Герцен, его друг Николай Огарев и анархист Михаил Бакунин. Вокруг них формируется плотный узел дружбы, измен и предательств: жена Герцена влюбляется в его ближайшего сподвижника, поэта Георга Гервега, и супруги пытаются воплотить в жизнь идеал свободной любви. Итог этого эксперимента оказывается катастрофическим.
Получив доступ к обширной частной переписке своих героев, Карр создал живую, полную тонкой иронии хронику на фоне европейских революций 1848 года. Именно эта книга вдохновила Тома Стоппарда на создание трилогии «Берег утопии»: по признанию драматурга, масштаб его замысла окончательно сформировался благодаря тексту Карра.