Интеграция: Испытание ЕАЭС

Дата публикации
Вторник, 17.02.2015

Авторы
Александр Кнобель

Серия
Ведомости

Аннотация

Содержание

Снижение мировых цен на энергоресурсы, проблемы в российской экономике и налоговый маневр снижают привлекательность интеграции для российских партнеров по ЕАЭС. В конце января Александр Лукашенко заявил, что страна может выйти из ЕАЭС «при несоблюдении договоренностей участниками». А Казахстан среагировал на резкое удешевление (в казахской валюте) российских товаров из-за обесценивания рубля. Национальная палата предпринимателей РК попросила правительство ввести эмбарго и ограничения на эти товары. Чтобы определить возможные будущие претензии к ЕАЭС, необходимо идентифицировать выгоды и издержки различных участников торгового соглашения.

Есть два экономических мотива участия стран в интеграционных объединениях. Первый — созидательный: барьеры в международной торговле порождает неэффективность использования и воспроизводства ресурсов. Взаимное снятие барьеров высвобождает (создает) ресурсы, не производившиеся ранее, они распределяются между участниками объединения, увеличивая его конкурентоспособность. Второй — перераспределительный мотив. Один или несколько участников интеграционного объединения, заинтересованные (возможно, по неэкономическим соображениям) в его расширении, привлекают новых членов за счет передачи им части ресурсов. У остальных участников возникает экономическая заинтересованность.

Проблема в том, что внутри ЕАЭС созидание (снятие нетарифных барьеров для перемещения товаров, услуг и капитала) происходит очень медленно. Страны неохотно идут на уступки и стремятся сохранить инструменты торгового протекционизма. Так, не планируется создание наднационального органа санитарного, ветеринарного и фитосанитарного контроля, как и взаимного признания санитарных и ветеринарных сертификатов. А это сильнейший нетарифный барьер, он приводит к возникновению торговых войн наподобие декабрьских запретов поставок продукции белорусского пищепрома. При этом перераспределение ресурсов внутри ЕАЭС представлено широко и пока именно оно является основной мотивацией участников соглашения: перераспределительный мотив доминирует над созидательным. Возникает перераспределение из-за применения специфического инструмента — экспортных пошлин на энергоресурсы.

Поскольку они уплачиваются при продаже сырья за границу, цена ресурса внутри страны оказывается ниже мировой примерно на величину пошлины. Возникает неявное субсидирование отечественной промышленности, использующей энергоресурсы: ситуация эквивалентна продаже ресурса внутри страны по мировой цене и выдаче субсидии потребителям ресурса в размере разницы между стоимостью проданной в России нефти в мировых и отечественных ценах.

В 2014 г. добыча нефти в России составила 526,8 млн т, из которых на экспорт пошло 223,4 млн т. Среднегодовая цена нефти Urals — $690/т, среднегодовая экспортная пошлина — $329/т. С учетом того что на практике за счет различных льгот собирается примерно 90% экспортных пошлин от максимально возможного уровня, ежегодный размер внутреннего субсидирования можно оценить в $90 млрд, или около 5% ВВП. Длительное применение такого механизма субсидирования (вместе с меньшими в относительном выражении экспортными пошлинами на нефтепродукты) приводит к тому, что отечественная нефтепереработка, не имея существенных стимулов для модернизации, создает отрицательную добавленную стоимость в мировых ценах. С точки зрения технологического процесса выгоднее экспортировать всю направляемую в российскую нефтепереработку нефть. Прямые потери составляют десятки миллиардов долларов в год.

Неявно субсидируется не только российская промышленность. Страны ЕАЭС торгуют друг с другом беспошлинно. Продавая нефть по цене ниже мировой на величину пошлины, экспортирующая страна производит трансферт в пользу партнеров по союзу в размере неуплаченных экспортных пошлин. Тот же механизм действует для газа и нефтепродуктов. Поскольку нефтегазовая торговля между Арменией, Белоруссией и Казахстаном практически отсутствует, трансферты в ЕАЭС направлены от России к остальным участникам союза.

По нашим расчетам, величина трансферта партнерам по ЕАЭС в 2012 г. составляла $11,8 млрд, а в 2014 г. снизилась до $6,4 млрд из-за падения экспорта нефтепродуктов в Белоруссию, роста закупок белорусского бензина, перехода на своповые поставки нефти с Казахстаном. Сейчас в обмен на нефть из России Казахстан отдает такое же количество своей нефти и Россия продает ее в Китай по ценам, близким к мировым, тогда как до 2014 г. Россия продавала Казахстану, нетто-экспортеру нефти, ежегодно 7-8 млн т нефти по ценам примерно вдвое ниже мировых. Хотя с 2015 г. Россия отменила компенсацию Белоруссией экспортных пошлин за нефть и нефтепродукты, вывозимые ею в третьи страны ($3-4 млрд в год), трансферт снизится из-за падения мировых цен на нефть. Дальше величина трансферта будет снижаться из-за налогового маневра, подразумевающего рост НДПИ, снижение экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты.

Получается, что снижение мировых цен на нефть и российский налоговый маневр уменьшают перераспределение ресурсов внутри ЕАЭС. Это, безусловно, создает риски снижения привлекательности интеграционного объединения — прежде всего для Белоруссии и Армении, но может и способствовать смещению акцентов интеграции с перераспределительных на созидательные. Ведь в новых условиях (особенно если налоговый маневр будет доведен до логичного конца — обнуления экспортных пошлин вкупе с повышением НДПИ) снижение нетарифных барьеров в торговле товарами и услугами станет основным источником повышения конкурентоспособности как интеграционного объединения в целом, так и отдельных его участников. Необходимо думать о том, как поставить во главу угла в ЕАЭС созидательный мотив. Именно это определит дальнейшую траекторию развития этого интеграционного объединения.

Примечания