Дмитрий Кузнецов: Больше половины импорта США из России — удобрения и неорганическая химия

Tuesday, 21.04.2026, 10:30

Более половины оставшегося импорта США из России сегодня приходится всего на две товарные категории — удобрения и неорганическую химию. Об этом в комментарии RTVI рассказал научный сотрудник лаборатории международной торговли Института Гайдара Дмитрий Кузнецов.

По данным USTR за 2024 год, именно на удобрения и неорганическую химию приходится около 30% и 28% объема импорта России и США, что делает эти товары ключевыми в структуре двусторонней торговли, несмотря на санкционные ограничения.

По словам Дмитрия Кузнецова, сохранение этих поставок связано с фундаментальными особенностями глобальных рынков и ограниченными возможностями быстрой замены.

«Это сознательно оставленные лазейки, которые продиктованы вполне рациональными соображениями», — подчеркнул эксперт.

Дмитрий Кузнецов уточнил, что производство азотных удобрений напрямую зависит от цен на газ, а значит российская продукция сохраняет конкурентоспособность. По его словам, попытка резко отказаться от такого импорта приведет к росту издержек в сельском хозяйстве США.

«Ограничениями на удобрения США смогут добиться только увеличения издержек своих сельхозпроизводителей, что неминуемо отразится в продовольственной инфляции», — пояснил Кузнецов, добавив, что для России такие меры не станут критическим ударом.

Он также обратил внимание на более широкую проблему — технологическую инерцию в ряде отраслей. В частности, в сфере поставок урана смена поставщика требует времени из-за сложных процедур лицензирования и сертификации, а альтернативные мощности ограничены. Поэтому даже при политическом давлении отказ от российских ресурсов происходит постепенно.

Дополнительным фактором Дмитрий Кузнецов назвал рыночную конкуренцию и специфику отдельных сегментов, таких как рынок палладия или фармацевтическая продукция, где замещение также связано с высокими издержками и технологическими ограничениями.

В итоге, как подчеркивает эксперт, структура оставшегося экспорта отражает не столько политические компромиссы, сколько объективные ограничения мировой экономики, где быстрый разрыв связей зачастую оказывается слишком дорогим для самих инициаторов ограничений.