В России 2017 г. объявлен годом экологии, в целом актуализировались обсуждения, связанные с деструктивным воздействием деятельности человека на окружающую среду, включая климатические эфекты.

Пришедшее на смену Киотскому протоколу Парижское климатическое соглашение ставит амбициозную долгосрочную цель по удержанию роста средней глобальной температуры в рамках 1,5–2°С по сравнению с доиндустриальным уровнем. Страны, ратифицировавшие Парижское соглашение, стремятся коренным образом изменить структуру энергетической системы в пользу возобновляемых источников энергии и низкоуглеродных, энергоэффективных технологий. С одной стороны, такие изменения выглядят весьма затратными, т.к. требуют значительных инвестиционных вливаний. С другой – последующая экономия на топливе, снижение зависимости от энергетического импорта, стимулирование НИОКР и инноваций создают новые стимулы роста.

Россия как крупнейших экспортер энергоносителей вынуждена адаптироваться к возникающей новой экономической реальности. Вопрос состоит в том, какие меры являются наиболее эффективными с точки зрения кратко- и долгосрочного экономического роста и насколько активно нужно приспосабливаться к происходящим изменениям. Даже для импортеров энергоресурсов ответы на данные вопросы не являются очевидными и требуют соответствующего модельного аппарата.

Специалистами Института Гайдара и РАНХиГС используется «гибридный подход» к моделированию, одновременно использующий разные виды моделей энергетики: “Top-Down” (TD, «Сверху-Вниз») и “Bottom-Up” (BU, «Снизу-Вверх»). Гибридный подход позволяет оценить структурные изменения в энергетической системе как реакцию на внешние шоки, энергетическую или экологическую политику, и сопутствующие издержки, а также оценить общеэкономические эффекты шоков, экономической политики – на выпуск, благосостояние.

В Институте Гайдара и РАНХиГС разрабатываются и тестируются несколько вариантов «гибридного» модельного аппарата для учета большего числа макроэкономических эффектов. Первый вариант модели включает производственную функцию “putty-clay”, что позволяет ввести такие эффекты, как растущая эластичность замещения между источниками энергии. Также проводится мультипериодная межвременная оптимизация, что позволяет уйти от предпосылки о долгосрочном равновесии и учитывать эффекты распределения инвестиций во времени и эффектов от энергосбережения. Модель решается методом нелинейного программирования (NLP), что позволяет ее реализацию в стандартных программных пакетах (GAMS). Второй вариант модели является стандартной моделью общего равновесия с реализованной возможностью переключения между технологиями. Модель формулируется в виде проблемы Mixed Complimentary Programming (MCP).

Оба вида модели протестированы в виде «прототипов» с небольшим числом секторов и технологий и используются при разработке «большой» модели российской экономики. Одновременно с построением «гибридных» энергомоделей нами предложена и апробирована методология прогноза «драйверов» и «индикаторов» уровня развития. Методика используется для построения долгосрочных вероятностных прогнозов. Разработанный модельный аппарат используется для построения прогнозов в проекте глубокой деуглеродизации (Deep decarbonization pathways projeсt), в рамках которого исследовательские команды со всего мира составляют прогнозы снижения эмиссии парниковых газов в своих странах.

Вера Баринова – зав. лабораторией инновационной экономики ИЭП,
Олег Луговой – в.н.с. Центра экономического моделирования энергетики и экологии ИПЭИ РАНХиГС,
Владимир Поташников – с.н.с. Центра экономического моделирования энергетики и экологии ИПЭИ РАНХиГС